— Неписаный закон дальних деревень... Он гласит о том, что не нужно убивать человека раньше, чем он переродится, а нужно собрать его всей деревней в дальнюю дорогу и изгнать... А если этот человек непонятливый и вернётся обратно или будет ошиваться вблизи деревни, то его нужно прибить. Этот закон спас многие жизни... Изгнанные через купцов передавали весточку, что, мол, выжили — не переродились, можно ли возвращаться обратно, и с разрешения старосты возвращались.

— Понятно, — покивал я. — Дядька Борх, а расскажи об этом месте... Ну, где мы живём, и о ближайших поселениях.

— Деревня наша называется Поебушки... Да-да, не смейся... Это ещё дед местного барона так назвал... В то время мужиков в деревне было очень мало, а красивых девок много. Вот барон со свитой часто и заезжал к нам, подолгу здесь задерживаясь... Вон там натоптанная тропа, — указал он пальцем, — в лесу фон росы высокий, поэтому тропа быстро зарастает, но сейчас её хорошо видно... Она ведёт к баронству Барабер, где правит барон Барабер. Мимо баронства не пройдёшь: там высокие каменные стены, выше наших в два раза. В противоположную от нас сторону находится деревня Муромка...

Борх ещё некоторое время объяснял мне местную географию, чертя веточкой на дорожной пыли. Выяснилось, что ближайшее поселение от деревни располагается не так уж и далеко — всего-то километров десять. Но идти сейчас лучше не стоит, потому что я не успею туда добраться до темноты... Оказалось, что твари ночью более активны, потому что днём прямые лучи местного светила обжигают их кожу... Не так, чтобы прям сразу, как в фильмах про вампиров, а просто им очень неприятно: они получают ожоги и долго на солнце не задерживаются... Рассказал Борх и о жрачах — ещё одной разновидности тварей... Если стриг — это такой вампир-аристократ, с прокаченным интеллектом и слабыми мускулами, то жрач — его противоположность... Тупой качок, который имеет огромную силу и такую же хлеборезку... Передвигается на четырёх конечностях, передние толще и длиннее задних — этакая смесь гориллы с бульдогом... Ещё одной разновидностью тварей являются мальки. Они чем-то схожи со жрачем, но имеют меньшие размеры, одинаковые конечности и, в отличие от жрачей, собираются в стаи... И вот как раз в малька мне и предстоит переродиться, потому что мальки — это переродившиеся дети... Случаются разные войны, разборки, нападения: взрослые воюют, а детей прячут, и роса от убитых взрослых впитывается в кучку испуганных детишек... Им хватает чуть-чуть, и вот уже готовая стая мальков.

Лично я в себе никаких изменений не чувствую, да и перерождаться не собираюсь, мне до сих пор слабо верится в происходящее... Кажется, сейчас проснусь на больничной койке, увижу Машу и скажу ей: «Дорогая, мне сейчас снилась ну така-а-я хрень! Ты не поверишь!» — но время идёт, события продолжаются, а я не просыпаюсь...

Вскоре к нам подошла женщина в замызганном переднике и передала мне котомку, а точнее, обычный мешок с верёвкой. Ну хоть не дырявый, подумал я... Заглянув в него, я обнаружил нехитрый запас провизии: булку чёрного хлеба, бутылку воды, сделанную из какой-то тыквы, немного каких-то овощей.

— А ботинки, одежду, оружие? — нахмурившись, спросил я.

— Вот ещё чего не хватало! — начала она возмущаться. — Хорошую одежду на тебя переводить! Тебе всё равно подыхать! Сдохнешь и в этой! Бери, что дают, бродяжка, и радуйся, что сразу не убили, — сказала она пренебрежительным тоном, глядя на меня с отвращением.

Я уже открыл было рот, чтобы послать её на... Но за меня это сделал Борх... И так сочно он это сделал, что я даже заслушался, а женщина в слезах убежала жаловаться старосте... Повернувшись ко мне, Борх произнёс:

— Жди!.. Я сейчас!.. — и быстрым шагом направился в деревню.

А у забора остались стоять я и пара моих телохранителей. Через некоторое время Борх появился, неся под мышкой какой-то тюк, а в руке нож с ножнами.

— На вот... Возьми... Хоть так оплачу долг твоему отцу — и протянул мне ножны.

Я достал из ножен нож... Нож как нож — обычный, но он был из металла.

— Спасибо, дядька Борх! Большое спасибо! — поблагодарил я его от души.

— Да ладно уж, не за что тут благодарить, — отмахнулся он. — Вот если бы мне удалось меч забрать у Гута...

— Ничего, Земля круглая!.. Отольются ещё кошке мышкины слёзки! — с угрозой проговорил я.

— Что круглая? — не понял Борх.

— Эм-м, мир круглый... Планета... А кстати, как наш мир-то называется? — поинтересовался я.

— Архон, — ответил мне Борх...