Стригой начал приближаться, а я понял, что не всё потеряно, тело мне не подчинялось, а вот магия охотно, да и волю я не терял, только голова болела. Скорее всего, это из-за приживленного элита с высшего вампира: у меня такая высокая сопротивляемость ментальной магии, просто до этого не было случая её проверить.

Стригой уже подошёл ко мне вплотную… Да, челюстной аппарат у него отличается от челюсти обычного стрига, подумал я… Когда стригой открыл пасть, из которой начал вытягиваться хоботок с мелкими зубками на конце.

Он схватил меня за плечи и наклонил голову к моей шее. Я не стал дальше медлить: миг, и мы оба под землёй, от резкого изменения ситуации он меня отпустил, как физически, так и ментально. А я укрепил землю в той области, где был стригой, корни деревьев помешали нам глубоко провалиться под землю, но своими барахтаньями он закопался сам.

Когда я выбрался, то увидел только его руку, выше локтя, которой он пытался рыть землю. Я стоял на четвереньках, пытаясь отдышаться, когда его рука перестала двигаться и расслабилась, а в меня потекла его роса. Порция была немаленькой, и я не сразу пришёл в себя. Жаль, элит не достать, хорошо укрепил, чтобы наверняка не выбрался.

По лесу бродил недолго: услышал реку и пошёл на звук. Оказалось, что выбрался я на западном берегу, и, выйдя к реке, определился с направлением. Подходя к форту, увидел на крыше знакомое лицо…

– Спим на посту?! – рявкнул я своим детским голосом.

– А что?.. Кто?.. Господин? – растерялся Пут.

– Я, я, открывай давай калитку.

– А это и в правду вы?

– А кто ещё? – развёл я руками. – Пут, не делай мне мозг, если есть какие-то сомнения, спустись и потрогай, можешь кровушки моей нацедить и помазать себе что-нибудь, – я протянул руку в его сторону, – только давай быстрей: я так жрать хочу, чуть стригоя не покусал.

– А что? Стригоя? – совсем запутался он.

– Пут, не тупи, открывай: там меня все, наверное, заждались, а ты тут тянешь кота за яйца.

– А, да, я сейчас, там вас все ищут, вернее, ваше тело, чтобы захоронить по-человечески.

– Лентяи, им бы всякой хренью заниматься, лишь бы не работать: откопать, чтоб закопать.

– Все очень расстроенные. Девки плачут: вчера все сильно ругались, чуть до драки не дошло.

– Из-за чего это? – удивился я.

– Ну, вы как пропали под землёй, так ваша охрана давай всех старших звать, а синий этот, ну вы поняли, всех строителей бросил на ваши раскопки.

– Да, как-то странно звучит «на ваши раскопки». Ну и что дальше?

– Раскапывали до поздней ночи, факелами яму освещали, ну а потом началось: одни говорили, что, мол, всё, спешить некуда, и надо дать людям отдохнуть, что вам уже ничем не поможешь, другие начали с ними спорить, и так, слово за слово, все и переругались. А потом решили с утра продолжить, так что все старшие сейчас там, на раскопках ваших.

– Знаешь что, Пут, а одолжи-ка мне свой плащ и проведи меня до того места, только тихо, чтоб никто не узнал, что я вернулся: хочу посмотреть, как меня усердно ищут.

Пут сначала поломался немного, но потом согласился. Я накинул его плащ на голову и зажал края под подбородком. Так мы и пошли.

Уже подходя к месту поисков, я услышал плач. Плакали большинство женщин, а им вторил плач детей. У всех мужиков были угрюмые лица и похоронное настроение. Пут проталкивался через толпу, ведя меня за собой, вскоре мы подошли к самим раскопкам.

М-да, подумал я!.. А я хотел ещё обвинить своих товарищей в нерасторопности: что такой толпой и до сих пор до подземелья не добрались. Оказалось, что всё не так просто. Они уже выкопали целый глубокий бассейн, глубиной метров восемь, и сейчас долбят его дно кирками и по цепочке передают друг другу корзины с грунтом.

Народу задействовано много, вижу, как и мои друзья участвуют в раскопках. Женщины ещё при этом плачут, а из-за пыли хорошо видны дорожки от слёз на лицах. Лика, Мария, Мина, Чук и Хек – передают корзины. Кира, Щуп и Гор – долбят кирками грунт. Рик, Гир и Саха – руководят раскопками.

Эта картина меня настолько впечатлила, что у самого стало мутно в глазах из-за слёз... И я себе пообещал, что сделаю для них всё возможное, если им понадобится помощь; потому что такими друзьями не разбрасываются. И чтобы прекратить всё это, я подошёл к Рику и встал сбоку от него…

– Что, так и не нашли?

Он глубоко вздохнул и ответил, не глядя на меня:

– Нет. Уже всё обыскали. Не пойму, куда он мог деться.

– Кто?

– Ты... – и он медленно стал оборачиваться, рукой хватаясь за глефу.

Зная, какой он быстрый, я не стал ждать, пока он меня зарубит, стресс, нервы, всё такое. И быстро зачастил:

– Рик, дружище, заканчивал бы ты заниматься всякой хренью… У нас столько работы, а ты стройку остановил, людей от дела оторвал, а у нас ещё стена нестроенная, коровы недоенные…

Не знаю, удалось ли мне заговорить ему зубы, но теперь его рука, отпустив глефу, тянулась ко мне. Схватив меня за шиворот, подтянул к себе и обнял, а потом во всю глотку заорал: