Мы с другими воинами ждали уже вторые сутки на стене, чьё строительство пришлось приостановить, к засадным отрядам периодически относили еду и узнавали новости, но пока всё было тихо. Чтобы не тратить время, я тренировал управление землёй, несмотря на опасение Лики, эта способность больше не прокачивала мой источник, а, как было с укреплением и рыхлением, дальше прокачивался только навык.

После разговора с Ликой я всю неделю, помимо укрепления стены, пытался внутренним зрением рассмотреть своё ядро, и в итоге у меня это получилось: теперь я знаю, что являюсь магом земли почти пятого ранга. Почему почти, да потому что имею ядро с пятью кольцами, включая центральное, четыре нормальных канала, которые отходят от ядра четырьмя жгутами, а потом сильно ветвятся, и один канал, чей жгут только начинает ветвиться, четыре ленты сентинов и одна половинка ленты. Ну, это всего лишь вопрос времени, как мне объяснила Лика, продолжив укреплять стену и поглощать росу, что я делаю практически каждый день, мои недоразвитые канал и сентин быстро разовьются, и я уже буду полноценным магом пятого ранга.

А пока я опускаю руку в крупнозернистый песок, а достаю уже каменный кулак, как я назвал свою руку, плотно облепленную мелкими камушками. С моей силой удар такого кулака может стать неплохим подспорьем в схватке.

Вдруг из леса начали выходить наши копейщики, а когда они подошли к реке, послышался крик Оркуса:

— Опускайте мост! Живее!

На руках у него я увидел окровавленное бесчувственное тело Киры, и моё сердце пропустило удар. Сбежав со стены по лестнице, я не мог дождаться, пока опустится мост, и первый бросился к ним.

— Что с ней? Она жива? Что произошло? — завалил я его вопросами.

— Да жива она, жива. Только без сознания. Ранил её сильно этот Камень, — успокаивал меня Оркус.

Когда Оркус занёс её в дом и оставил на попечение нашим женщинам, я сразу приступил к расспросам:

— Ну, давай, не томи, рассказывай.

В принципе, всё прошло по плану, не считая ранения Киры. Когда воины барона заметили наш отряд копейщиков, то воодушевились и поторопились к нам навстречу. Первыми ехали на лошадях Камень со свитой из шести высокоранговых воинов, я его сразу узнал по доспеху и огромной фигуре. Они остановились от нас в метрах тридцати, и Камень уже хотел что-то сказать, как из его шеи высеклись искры: это Кира под невидимостью умудрилась в прыжке его достать, вот только пластинчатый доспех из металла оказался зачарованный и выдержал удар призрачных лезвий. Камень слетел с коня, начал размахивать огромным тесаком в поисках скрытника, зарубив при этом одного из своих бойцов, а Кира, не теряя невидимости, умудрилась достать его через пластины доспеха в пах, сама при этом себя обнаружив. Камень одним ударом разрубил ей бок, откинув от себя, и от боли заорал во всё горло, у него в шлеме было достаточно широкое ротовое отверстие, поэтому артефактная стрела Пута залетела ему точнёхонько в рот. Ну а дальше второй отряд их обстрелял, и большинство баронских воинов дало дёру, а мы добивали подранков и наваливались толпой на высокоранговых. Тех, кто убежал, встретил на пути Гор с отрядом, в общем, никто не ушёл. Потери у нас есть, но немного. А Кире сразу оказали помощь, полили эликсиром и перевязали: рубанул он её сильно, доспех не выдержал, ей разрубило рёбра и попортило требуху, точнее я не знаю, но уверен: наши девочки о ней позаботятся, и она будет жить. Кто же знал, что у этого Камня такой прочный зачарованный доспех? Мы же проверяли её призрачные лезвия на звёздном металле, и они его режут будь здоров.

— Всего учесть нельзя: обязательно вылезет какая-нибудь хрень, да и план был так себе, сотворённый на коленке. А где все остальные? — забеспокоился я.

— Собирают трофеи, помогают раненым, я уже распорядился, чтобы к ним послали помощников. Как закончим, надо бы не затягивать с ответным визитом.

— Ты про что? — не понял я.

— Нужно собирать ребят и идти в баронство Барабер. Там сейчас почти не осталось воинов, и нам надо поторапливаться: взять баронство, пока барон не попросил помощи у графа.

Глава 40

Поход на баронство решили перенести на следующий день. А утро началось с новостей. Когда я вышел из комнаты, меня поджидала Мина:

— Доброе утро, господин, у меня плохие новости.

— Что случилось? — встревожился я.

— Кира, мы вчера сделали всё, что могли: этот Оркус полил зельем регенерации сверху на всю рану, она сверху и затянулась, пришлось её вскрывать и сращивать по отдельности кишки и другие органы, всё промывать, а потом уже сращивать наружные ткани. Я в этом толком не разбираюсь, но наш доктор вчера долго возился. Если бы не доспех, её бы разрубило напополам, а так жить будет, и почти всё восстановили, вот только...

— Что только? — повысил я голос.

— Она не сможет больше ходить, ей раздробило позвонок, так и срослось.

— И, и что, ничего нельзя сделать с этим? — произнёс я непослушными губами, — у нас же есть эликсиры, да и ногу вон уже приращивали.

— Эликсиры не помогут, а с ногой там другой случай был. Но помочь ей можно, — закивала Мина, — нужно только показать её магу-целителю, они лечат такие повреждения.