Синеус ждал у самой арки. Он курил, отмахивая дым в сторону от рунных контуров, и гонял по костяшкам пальцев медную монету.

Я говорил соратникам, что беру барона ради его давнего желания увидеть землю предков, и против правды не шёл. Ветвь Пожарских, к которой он принадлежал, когда-то осела в Швеции и уже оттуда ушла за океан. Так я объяснил Сигурду, и то же самое Стефан скажет конунгу. О настоящей причине я остальным не говорил. Мы оба родом с того берега, и брату увидеть его через тысячу лет будет не легче, чем мне. Его дар тоже мог пригодиться: Синеус остеомант и, может быть, обнаружит в костях Свена то, чего не нащупал Оболенский. Брал я его не ради этого. Командование Стрелецким корпусом на время поездки принял Огнев.

— Опаздываете, Ваше Высочество, — с усмешкой бросил Синеус и поймал монету в кулак.

— Князья не опаздывают, а задерживаются, — наставительно произнёс я, но не сдержал улыбки.

— Я уже решил, что шведы передумали и корабль ушёл без нас.

— Без Сигурда корабль не уйдёт.

— Без Сигурда, может, и не уйдёт, — согласился барон, покосившись на шведа. — А мы с вами всего лишь пассажиры, без нас обойтись можно.

Пока техники устанавливали связь с Копенгагеном, я отошёл к краю площадки, и тут в кармане завибрировал магофон. На экране высветилось имя князя Дулова.

— Ваше Высочество, хвала небу, застал! — Вениамин Савельевич говорил торопливо, с одышкой. — Я надеялся перехватить вас во Владимире и опоздал на сутки. Мне очень нужно с вами поговорить.

В прошлый раз правитель Иваново-Вознесенска не приехал сам, а прислал письмо с отказом, хотя дверь и оставил приоткрытой. С тех пор князья помельче увидели исход астраханской кампании и убедились, что мои владения после крестьянской реформы не пришли в упадок, а ткачи в Иваново-Вознесенске, судя по всему, заново оценили выгоду. Передумать им теперь на руку, и они это понимают. Бегать за мелкими князьями я перестал. Раз им нужно, пусть и подстраиваются под меня.

— Вениамин Савельевич, я уезжаю по государственным делам, — ответил я. — Если вы передумали насчёт моего предложения, обсудите это с моим казначеем, графом Белозёровым. Человек он знающий и поможет расписать, что и в каком порядке делать.

Князь молчал, и я слышал только его тяжёлое дыхание.

— С казначеем, — повторил Дулов.

— Именно с ним.

— Эм... Хорошо, Прохор Игнатьевич. Так и сделаю.

— Всего доброго, Вениамин Савельевич.

Рунные контуры арки загудели громче, и начальник станции махнул нам рукой. При переходе сдавило уши, как при нырке, но тут же отпустило.

Вышли мы уже к воде. Станция в Копенгагене стояла вблизи пристани, и, шагнув из арки, я прежде всего увидел мокрую мачту с обвисшим флагом и чайку на её верхушке. Здесь ещё не стемнело: портал перебросил нас далеко на запад, и солнце, дома уже севшее, висело низко над гаванью, подсвечивая воду красным. Город я разглядывал, идя к приставшему корвету по набережной.

Москва, Смоленск и Детройт полагались на свои стены. Копенгаген без стен тоже не пережил бы Гона, но кормило его море. Лежал город на островах, и основными путями для грузов служили каналы, позволявшие баржам с товаром подходить прямо к дверям складов. Вдоль воды стояли узкие дома гильдий, у каждого под коньком торчала балка с блоком для подъёма тюков. Нижние этажи занимали склады, а выше помещались конторы и квартиры хозяев. Издали взгляд цеплялся за медь на крышах и шпилях, позеленевшую от солёного ветра, а вблизи в глаза бросался кирпич стен. Над портом стоял невидимый в обычном зрении купол барьера, только край его уходил не в землю, а в море, и черту на воде отмечала цепь рунных буёв и маяков, охватывавшая всю гавань с рейдом, сотнями мачт и кранами.

Над крышами поднимался шпиль Биржи Совета Купеческих Гильдий, свитый из четырёх хвостов лазоревых леопардовых львов, а под ним тянулось длинное здание из красного кирпича. По словам Сигурда, здесь правят торговцы, поэтому над входом в Биржу висят их гербы. Руны были вырезаны на всём, что плавало и светило, от уличных фонарей до форштевней. В витринах навигационных лавок мерцали рунические процессоры. Уникальная местная разработка в виде специализированных магокристаллических устройств, которые объединяют древние скандинавские руны с современной кристаллической технологией. Их Шведский Лесной Домен приобретает за немалые средства.

Пока мы шли мимо витрин, Сигурд объяснил, за что его соотечественники выкладывают такие деньги. В тумане и в шторм руны направления не дают кораблю сбиться с курса, а сигнал через процессор проходит сквозь магические помехи, от которых обычная связь глохнет. Стоит поблизости появиться Бездушным, и защитные заклинания срабатывают сами, не дожидаясь, пока вахтенный заметит неладное. Даже силу в артефакте такой процессор копит и расходует бережливее простого кристалла. Главное же, по словам кронпринца, в другом: северные морозы и сырость этим устройствам нипочём, чужая магия их не сбивает, и работают они сами, без мага, который сидел бы над ними день и ночь.